22 Апреля 2016 года
Экспедиция
Дания, Илулиссат
L'Officiel Voyage N°01 май-июнь 2016

Южный цветок

Последние семь лет Жеральдин Данон, Филипп Пупон и трое их детей провели на собственном паруснике Fleur Australe, исследуя моря и океаны, и даже не думают останавливаться. Каково это – жить в постоянном движении, без привязки к адресу и месту, полагаясь лишь на себя и свое судно?

Южный цветок
Фото: Из архива Жеральдин Данон

«Море – это квинтэссенция жизни. На морских волнах случаются взлеты и падения, и чем глубже ты проваливаешься, тем приятнее подъем. Когда море становится совсем жестоким – как на ревущих 40-х или воющих 60-х широтах, – говоришь себе: «Никогда больше!» Но на земле – едва вспоминаешь о восходе луны или заходе солнца на воде, как ноги снова несут на борт». Жеральдин Данон

Цели экспедиции

Помимо проверки на прочность экипажа и судна каждая экспедиция выполняет научные и просветительские задачи. Начиная с первого путешествия экипаж Fleur Australe («Южный цветок» – фр.) сотрудничает Французским научно-исследовательским институтом моря (Institut Français de Recherche pour l'Exploitation de la Mer, Ifremer). На паруснике имеется набор зондов, с их помощью производятся ежедневные заборы воды, измерение ее температуры и степени солености. Камера, погруженная в воду на глубину 30 сантиметров, фиксирует зоны, загрязненные плавающим мусором. Кроме того, на судне оборудована мобильная метеостанция, которая посылает данные в метео­центр в Тулузе. Поскольку корабль забирается в труднодоступные и малоизученные места планеты, собранные им данные имеют большую научную ценность. А во время стоянок судна Филипп и Жеральдин рассказывают детям о глобальном потеплении и защите океанов.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

Экипаж

Филипп (Филу) Пупон, 62 года
Самый титулованный моряк своего поколения, посвятивший себя полярным исследованиям. Опытный морской волк отвечает на корабле за самое главное – навигацию и механику. «Нулевого риска не существует, на мне лежит громадная ответственность за безопасность путешествия, однако благодаря кропотливой подготовке к экспедиции и продуманной конструкции корабля, которую я разрабатывал специально для плавания по опасным северным морям, мы защищены чуть больше, чем могли бы быть».

Жеральдин Данон, 48 лет
Актриса, крестница Алена Делона. За семь лет, что она бороздит океаны вместе с мужем и детьми, выпустила четыре книги и девять документальных фильмов. Жеральдин постоянно ведет бортовой дневник путешествий на сайте экспедиции fleuraustrale.fr.

Лу Ламазу Данон, 15 лет
Впервые поднявшись на борт в девять лет, сын Жеральдин от предыдущего брака Лу к настоящему моменту уже успел побывать в штормах Крайнего Юга, пережил знакомство с ревущими 40-ми и воющими 60-ми широтами. Большой любитель футбола, Лу установил флаг своего любимого клуба «Пари Сен-Жермен» на паковых льдах в районе обоих полюсов. Выполняет функции дозорного и подменяет капитана у штурвала. Часто страдает от морской болезни, но всякий раз стоически переносит испытание. Зато каждый раз, когда на пути судна встречается кит, Лу первым бросается в воду, чтобы понаблюдать за ним вблизи.

Лора Пупон, 9 лет
Вместо обычной школы, в которую Лора никогда не ходила, каждое утро она занимается по программе Национального центра дистанционного образования CNED. На корабле Лора отвечает за выпечку свежих булочек и пирожков, а также несет вахту, отслеживая приближение айсбергов и появление белых медведей.

Марион Пупон, 7 лет
Свое первое морское путешествие младшая дочь Филиппа и Жеральдин совершила в возрасте шести месяцев. Первые шаги сделала во время перехода через Северо-Западный пролив, когда Fleur Australe проходил залив Амундсена. Более привычная к морской качке, чем к твердой земле, Марион ходит вразвалочку, как заправский морской волк, но при этом постоянно витает в облаках. Увлекается альбатросами Крайнего Юга и знает названия всех океанских птиц.

Бети, 9 лет
Джек-рассел-терьер, собака-талисман, сопровождала экипаж во всех экспедициях, кроме Антарктики.

Маршрут экспедиции

10 июня – Нью-Йорк
16 июня – Гринпорт
17 июня – Музей Mystic Seaport
18 июня – Бостон
21 июня – Марблхед, Глостер
26 июня – Рокпорт
27 июня – Портленд
28 июня – Рокленд
29 июня – Луненберг
1 июля – Мэн-а-Дье
4 июля – Сен-Пьер и Микелон
8 июля – Сен-Жан
11 июля – Фого
12 июля – Твиллингейт
14 июля – Баттл-Харбор
16 июля – 62° северной широты
17 июля – Нуук
19 июля – Каангамиут
22 июля – Илулиссат
23 июля – Пор-Виктор
27 июля – Уумманнак
29 июля – Упернавик
1 августа – Тасиуссак
1–4 августа – Нууссуак
4 августа – Куллорсуак
8 августа – Сависсивик
9 августа – Кейп-Йорк
11–13 августа – Туле, Каанак
15 августа – Сиорапалук
17 августа – Эта
18 августа – Остров Литтлтон
20 августа – Земля Инглфилда, 78° 33''
26 августа – Остров Диско

Бортовой дневник

10 июня – Нью-Йорк
Снова в путь! Команда в полном сборе – Лу, Лора, Марион, новая учительница детей Лиз и, конечно же, наша собака Бети. Fleur Australe ждет нас в порту Вашингтон на Лонг-Айленде. День ушел на то, чтобы распаковаться, заменить просроченные лекарства привезенными из Франции и перебрать ветрозащитную и теплую одежду. Выдвигаемся в Нью-Йорк по Ист-Ривер. Торжественно проходим под Бруклинским мостом и вплываем в город. На месте Лора отправляется исследовать окрестности на велосипеде. Мне же предстоит закупить все необходимое перед нашим путешествием. Предстоящий маршрут – Бостон, остров Мэн, Сен-Пьер и Микелон, Лабрадор, Гренландия и дальше максимально высоко на север, по крайней мере до 80 градусов северной широты, пока паковый лед нас не остановит. Большое Яблоко, манящее, пленительное, утомляющее. Нам хотелось узнать все его грани, пройтись по всем его улицам, подняться на вершину Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг и новой башни Всемирного торгового центра, высочайшей в США, посетить многочисленные музеи города. Но прошло несколько дней, а мы успели лишь задеть его по касательной. Потребовались бы дни, недели, месяцы, чтобы исследовать весь город, от Китайского квартала до Маленькой Италии, Сохо и Гринвич-Виллидж. Мечтающие о просторе, одиночестве, спокойствии, мы оказались утопленными в человеческой массе, которая суетится и движется 24 часа в сутки. В Нью-Йорке жизнь не останавливается никогда. Нам нужно уходить на восток, сначала в направлении Лонг-Айленда, а затем, через несколько дней, в Бостон и к острову Мэн. Мы вновь идем по Ист-Ривер. Мы поворачиваемся к городу спиной, он медленно теряется в сумерках, в ночи. Нью-Йорк притворяется спящим.

Фото: Из архива Жеральдин Данон

16 июня – Гринпорт, Лонг-Айленд
Мы пришвартовались в Гринпорте, который находится на восточном побережье острова Лонг-Айленд. Остров протяженностью около 200 километров берет начало около Нью-Йорка и простирается в восточном направлении вдоль побережья. На востоке острова – обширные пляжи, которые выходят на Атлантический океан, на севере – залив Лонг-Айленд, который бороздит множество малых катеров, парусных и грузовых судов. У нас встреча с Жозе, нашим другом, который здесь живет. Любитель подводной рыбалки, он рассказывает нам о различных видах акул, обитающих в этом регионе, чем немного пугает нас. Белые акулы были замечены в водах вблизи Монтока, и можно отследить их передвижение по всему земному шару: акул, замеченных здесь, по словам Хосе, видели в Южной Африке.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

18 июня – Бостон
После недолгой остановки в маленьком рыболовецком порту Сайчуат мы прибываем в Бостон. Поначалу нас поразило царившее в городе спокойствие, резко контрастировавшее со звуковой волной, накрывающей всякого, кто оказывается в Нью-Йорке. Мы отдыхаем в комплексе «Уотербоут-Марина» в самом центре города. Затем отправляемся осматривать город и заодно пользуемся возможностью сделать последние покупки перед длительным походом на Крайний Север.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

21 июня – Марблхед, Глостер
Марблхед (в переводе «мраморная голова») – это милая рыбацкая деревенька со старинными ухоженными домиками. А еще это легендарный порт американских парусников, с которым связано имя архитектора и изготовителя парусников Теда Худа, чьи суда участвовали в регатах по всему земному шару, а сделанные им паруса в 1980-е стояли на большинстве гоночных лодок.Иная атмосфера царит в Глостере, важном рыболовном порту на берегу Новой Англии. Здесь кипит жизнь, регион славится добычей омаров. Между полуостровом Кейп-Код и Глостером простирается морской заповедник, где представлены все виды местной фауны, включая китов. Кормиться сюда приплывают горбатые киты, малые полосатики, гладкие киты и дельфины. Пищей им служат поднимающиеся со дна и подводных скал водоросли, а также кальмары и мелкая рыба.

Фото: Из архива Жеральдин Данон

26 июня – По направлению к Новой Шотландии
Провели несколько дней в штате Мэн, в окруженных зеленью портах – Рокпорте и Кэмдене. Очень красивые лодки на якоре и живописнейшие деревни, шикарные и очень британские. Бывшие рыболовные поселения, сейчас они превратились в курорты, но я не особенно чувствительна к очарованию штата Мэн, и мы с нетерпением ждем отправки к более диким берегам. Мы счастливы погрузиться в спокойную атмосферу пути, готовить еду, играть в настольные игры, читать книги. Резко похолодало: температура воздуха упала ниже 15 градусов, а воды – ниже семи. Световой день увеличился, нас окружает нереальное небо Крайнего Севера. Сегодня вечером небо пылает, закат длится целую вечность.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

29 июня – Новая Шотландия
С большим удовольствием мы возвращаемся в милый маленький порт Луненберг. Шесть лет назад мы тут останавливались по пути к Северо-Западному проходу. Хорошо защищенная тихая гавань, бывший рыболовецкий порт. По холму у набережной рассыпаны деревянные дома. Местный морской музей возвращает в рыболовецкое прошлое Тер-Нев и Сент-Джорджа. Мы поднимем якорь, как только пройдет грозовой фронт. На море – буря, волны до трех метров высотой и ветер 25–30 узлов.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

1 июля – Туманные 40-е: 46° северной широты, 57° западной долготы
Густой туман опустился на Fleur Australe, видимость всего 50 метров. Мы снова на 40-х широтах, наблюдаем за серебристыми антарктическими глупышами (род птиц из семейства буревестниковых. – Прим. ред.). Лора и Нина, примкнувшая к нам дочка Филу, долго стоят на мостике, глядя на море, закутавшись в непромокаемые плащи. Ветер утихает к ночи, но волны все еще сильные. Мы идем со скоростью шесть узлов. Утром нас ждет краткая остановка в Мэн-а-Дье, деревеньке на Кейп-Бретоне, острове Новой Шотландии, размером с половину Бретани. Мы покупаем трех великолепных омаров за 20 долларов и после небольшой прогулки по деревне вновь выходим в море. Ветер слабый, волны небольшие, и мы сразу же приступаем к приготовлению омаров, а потом наслаждаемся их вкусом, собравшись за столом, а не сидя на полу в рубке, как накануне, когда мы в качку ели обычную картошку с маслом. Невиданная роскошь!

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

4 июля – Сен-Пьер
Прибытие в Сен-Пьер было очень трогательным. Нам вынесли флаг Святого Петра, и Филу укрепил его на мачте. Флаг развевается на ветру, прославляя бретонцев, басков и нормандцев, живущих в этом городе. Сначала у нас была встреча в школе, мы показали наш фильм и побеседовали. Ученики школы встретили нас песней «…Как Одиссей, вернусь из странствий многодневных». Мы договорились о встрече с региональным советом, чтобы обсудить проблемы глобального потепления, которое их особо волнует: остров Микелон находится в зоне риска. Раньше рыбаки отправлялись в Дорис на ловлю трески, высушивали ее на камнях и продавали в Сен-Пьере. Сейчас в архипелаге рыбу почти не ловят – мораторий 1992 года значительно уменьшил французский континентальный шельф в пользу Канады и положил конец промышленной добыче рыбы. Из 50 судов осталось только девять – шесть на острове Сен-Пьер, три на Микелоне.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

8 июля – Сен-Жан-де-Тер-Нев
Мы прибываем в Сен-Жан около трех часов утра. У набережной стоит судно нашего знакомого Маню, очень трогательно его здесь встретить. Мы впервые встретились в Ушуае в 2012 году, когда возвращались с острова Пьер-Премье, потом снова пересеклись в Сен-Барте этим летом. Мне вспоминаются рассказы Бернара Муатесье о его внезапных встречах с друзьями в разных частях света. Мыс Спир, самая восточная точка Северной Америки с самым старым маяком Тер-Нев. Вдалеке мы замечаем первый в этом походе айсберг. Карта льдов, которую мы получили сегодня утром, указывает на 23 айсберга по­близости. Первый встреченный айсберг всегда вызывает много эмоций, хотя за шесть лет плаваний к полюсам мы должны были привыкнуть. «В этот раз много льда, уже третий год подряд», – объясняет мне Гаэль, которая работает на нефтедобывающей платформе. Мы продолжаем путешествие, далее у нас на пути Сигнал-Пойнт. Здесь, в своем доме на Сигнал-Хилл, Гульельмо Маркони получил первый радиосигнал из Европы 12 декабря 1901 года.

Фото: Из архива Жеральдин Данон

14 июля – Лабрадор, по направлению к Гренландии
Мы дошли до Баттл-Харбор на Лабрадоре. В эту уютную рыбацкую бухту раньше заходило до нескольких десятков шхун – отдохнуть и разгрузить улов трески. Больше тысячи человек работало на острове – целый завод, здесь солили и вялили на ветру треску, чтобы потом отправить ее в Европу или в США.Именно с этого острова Роберт Пири, американский исследователь, сообщил всей земле по волнам радио Маркони о покорении Северного полюса 6 апреля 1909 года. Через несколько дней он провел в местном рыбном ангаре конференцию для прибывших сюда журналистов.Над нами по-прежнему висит серое небо. Моросит дождь, видимость почти нулевая. Температура воды опустилась до пяти градусов. На иллюминаторах кают скапливается конденсат. Урчит отопление. Мы спим, закутавшись в спальные мешки и надев на головы шапки. Снаружи холодно, пять градусов. Мы на пути к Крайнему Северу.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

15 июля – Открытое море, 62° 27" северной широты, 52° 05" западной долготы
Ветер усилился до 35 узлов, и Fleur Australe летит к Нууку, первой остановке на нашем пути вдоль побережья Гренландии. Мы идем со скоростью больше девяти узлов. Небо серое, море бушует. Потоки воды заливают мостик. Мы сменяем друг друга у штурвала круглосуточно. Наши девочки перевозбуждены: болтают без умолку, визжат и пребывают в отличном настроении, что не может не радовать мать. Лиз, учительница детей, стоически переносит первое испытание. Я готовлю еду, держась одной рукой за мебель. Кажется, я освоилась с готовкой для ослабленных бушующим морем желудков – макароны, консервы, картофель с сардинами.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

17 июля – Нуук
В четыре часа утра после трудного и волнительного путешествия мы прибываем в столицу Гренландии Нуук. Мы счастливы наконец оказаться в Гренландии. Путь был долгим, 2500 миль от Нью-Йорка. Здесь царит полярный день, и небо окрашивается в непередаваемо яркие тона. В местном порту работают краны и экскаваторы, жизнь кипит. Мы сразу сходим на берег и отправляемся на прогулку по мрачному, лишенному всякого очарования городу. На центральной площади рынок: предлагают мясо тюленя, кита, морской свиньи и шкуры животных. Мы пополняем запасы и отходим из порта сразу после полудня.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

22 июля – Илулиссат
После двух дней плавания мы прибываем в Илулиссат. Дует северный ветер прямо в лицо, моряки называют это «прямо в нос», это худший из возможных сценариев. К счастью, ветер не очень сильный. Благодаря моторам нам удается двигаться вперед по намеченному маршруту. Мы проходим полярный круг, воображаемую линию, которая означает границу Крайнего Севера. Капитан вручает всей команде и даже нашей собаке соответствующие дипломы. Нам открывается совсем другой мир. Солнце в это время года здесь не заходит за горизонт. Мы наблюдаем, как оно медленно спускается к воде, но внезапно свинцовой завесой все накрывает туман, и спустя пару секунд уже в нескольких метрах ничего не видно. Перед нами залив Диско – восьмое чудо света. В середине дня бухта открывается нашему взору, и мы становимся свидетелями настоящего бала айсбергов. Дети бегают туда-сюда по палубе с фотоаппаратами. Тысячи айсбергов возвышаются на воде в идеальной гармонии. Вертикальные скалы, пологие спуски, арки и пирамиды случайной формы. Вскоре становится виден Илулиссат со своими разноцветными домиками. «Это похоже на «Игру престолов»!» – восклицает Лу. Девочки перевозбуждены. Вот уже 15 дней как у нас не было ни одной ночи на якоре. Около 19 часов мы пришвартовываемся в порту и наблюдаем, как сюда после вечерней рыбалки возвращаются суда, груженные камбалой.

Фото: Из архива Жеральдин Данон

23 июля – Пор-Виктор
Последний день в Илулиссате, заправляемся водой и топливом и покупаем ружье, которое может понадобиться, чтобы отгонять излишне любопытных белых медведей. Берем курс на Пор-Виктор. В свое время исследователь Поль-Эмиль Виктор оборудовал там базу для изучения гренландского ледяного щита. В воде огромное количество льда, его гораздо больше, чем в 2009 году, когда мы шли с северо-запада. Лед полностью загораживает вход в бухту, и нам приходится сражаться с ним все утро, чтобы добраться до границы ледника Экип-Сермия. В тумане ничего не видно, но грохот ледника не умолкает ни на секунду. В это время на борту Лора готовит шоколадное печенье, а Лу делает домашнее задание, полученное на лето. А вокруг стоит жуткий грохот и скрежет – льды трутся о корпус несчастного Fleur Australe, который достойно держит удар. Нам не удается дойти до берега из-за льда, и к вечеру мы берем курс на Уумманнак.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

27 июля – Уумманнак
Около двух дней требуется, чтобы добраться до очаровательной деревни Уумманнак, название которой по-гренландски означает «Сердце». Айсберги составляют нам компанию, и мне не надоедает слушать их и наблюдать за ними. Меня завораживают эти ледяные гиганты с тысячью граней. Нас встречает француз Пьер, моряк и художник, живущий здесь с 2006 года. Он берется показать нам это волшебное место. Его жена Анни работает в местной больнице врачом широкого профиля. Она принимает роды, лечит все болезни, как физические, так и душевные, делает операции.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

29 июля – Упернавик
Отходим из Уумманнака вечером. Свет падает на отвесные скалы острова Стороен высотой больше тысячи метров. Мы ощущаем действие полюса, к которому так стремимся. Компас теряет направление на север. Приближаемся к магнитному полюсу. Филу приходится перейти на спутниковый компас, который он предусмотрительно установил на судне.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

1–4 августа – Море Баффина, Тасиусак, Нууссуак
Делаем остановку у деревни Тасиусак, где живет не больше 200 человек. Вот рыбак возвращается с тюленем и гордо демонстрирует нам его шкуру. К полуночи бросаем якорь у Нууссуака. В лютеранской церкви сегодня день первого причастия. Все жители (их около сотни) по узкой каменистой тропе идут в церковь.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

9 августа – Мыс Йорк
Мы по-прежнему в заливе Мелвилл, пустынной местности между Куллорсуаком и Сависсивиком, где не встретишь ни одного поселения. Залив Мелвилл испокон веков был непреодолимой западней в случае шторма. Берег здесь на протяжении 250 километров представляет собой гигантскую стену льда, порожденную непредсказуе­мым и капризным гренландским ледяным щитом. Море волнуется, нужно лавировать между айсбергами. Но стоит полярный день, и нам это помогает. На рассвете добираемся до деревни Сависсивик. Она находится на острове Метео­рит, названном так в честь найденных здесь инуи­тами метеоритов, один из которых был весом 36 тонн, другие – поменьше. Из метеоритов получались прекрасные наконечники для гарпунов.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

11 августа – Туле
Наконец-то мы добрались до Туле. В переводе с греческого ultima thulé – «край земли». Именно с таким ощущением, что мы достигли последней точки на карте, погружаемся в историю этого места. Название деревни, которую местные жители называли Уумманнак, дал в 1910 году датский исследователь Кнуд Расмуссен, активный борец за права инуитов. В июне 1951 года во время свое­­го путешествия к Земле Инглфилда французский географ и антрополог Жан Малори с удивлением обнаружил здесь американских военных, которые в первые месяцы корейской войны обустрои­­ли в Туле суперсекретную базу, чтобы поближе подобраться к их извечному врагу – СССР. Здесь их разделяла только ледяная Арктика. Мир был на пороге третьей мировой. В разгар холодной войны на базе насчитывалось от 4000 до 10 000 военных. Самолеты с атомными бомбами на борту были готовы подняться в воздух в любой момент. В 1953 году эскимосов депортировали из Туле в Каанаак (Новый Туле) – это наша следующая остановка. Январской ночью 1968 года случилась трагедия. Истребитель B-52 c четырьмя термо­ядерными авиабомбами на борту упал среди льдов залива в 10 километрах от базы в Туле. Экипаж не смог справиться с пожаром на борту. Три бомбы взорвались, четвертая исчезла на дне океана… Сегодня американская база по-прежнему действует. Зачем она нужна? Чтобы была. Чтобы наблюдать за русскими.

Фото: Из архива Жеральдин Данон

13 августа – Фьорд Инглфилд
После долгого перехода мы достигли фьорда Инглфилд, куда в августе приплывают размножаться нарвалы. Пейзаж меняется: айсбергов поменьше, верхушки скал покрыты снегом, красноватые складки скал поблескивают под полуночным солнцем. Охотники возвращаются с нарвалом и готовятся его разделать на глазах у нескольких деревенских ребят. Лу в восторге от бивня цвета слоновой кости. Этот витой бивень, который породил миф о единорогах, есть только у самцов. Здесь нет ни телефонной сети, как в других деревнях, ни других средств связи с внешним миром.

15 августа – Сиорапалук и пролив Смита
Мы покидаем Каанаак около 11 вечера, солнце сияет над головой. Айсберги движутся по воле волн, и я вновь вспоминаю о надписи на фронтоне кембриджского Института полярных исследований: Quaesivit arcana poli videt dei – «Он стремился постичь тайну полюса, а обнаружил незримый образ Бога». Итак, мы прибываем в Сиорапалук, фьорд Робертсона, в 160 километрах к северу от Туле. Это самый северный населенный пункт нашей планеты и наша последняя встреча с цивилизацией на пути к полюсу. Я слышу прерывистый лай собак. Деревушка на 30 душ стоит на берегу симпатичного пляжа с белым песком, нанесенным арктическими водами. Филу провел весь день с инструментами в руках и сообщает, что у нас больше не будет воды. Течь в опреснителе, которую не получается заделать, – это очень плохая новость. Придется топить лед, но айсбергов на нашем пути дальше будет все меньше и меньше. Мы находимся на самых крайних широтах, и вскоре нам предстоит встреча с паковыми льдами, с которыми надо будет долго сражаться, чтобы достичь 80-й широты. Мы быстро поднимаем якорь и идем всю ночь, чтобы оказаться в Эте, давно заброшенной деревне. Входим в пролив Смита и огибаем легендарный мыс Александра. Два часа ночи, и солнце светит вовсю, ослепляя нас и затрудняя навигацию. Сейчас мы между Гренландией и канадским островом Элсмир. Нам попадаются огромные ледяные глыбы. Ветер слабеет, есть еще несколько айсбергов. Течение – попутное. Экипаж устал. Завтра Эта.

Из архива Жеральдин Данон
Фото: Из архива Жеральдин Данон

17 августа – Эта
Мы дошли до Эты, 78° северной широты. Старая деревня инуитов, здесь Роберт Пири набирал инуитов для своих экспедиций. Эта окружена ярко-малиновыми скалами. Тут еще стоит домик из камня и торфа, крыша на уровне голов Лоры и Марион. Это самая северная стоянка на пути покорения Северного полюса. Экипажу надо отдохнуть: на борту напряженная обстановка, виной всему теснота, ведь вот уже три месяца ни у кого из нас нет возможности уединиться. К тому же нам надо найти ручей или растопить лед, чтобы снабдить судно пресной водой. В конце дня мы решаем продолжить путь и двигаться дальше на север. Возле острова Литтлтон на 78° 22" северной широты мы встречаем очень плотный паковый лед и пытаемся продвинуться еще немного вперед. Я карабкаюсь к площадке на мачте, чтобы оказаться выше. Всюду только лед и ничего больше на 360° вокруг, и не важно, Канада это по левому борту или Гренландия по правому. Мы решаем повернуть обратно, но льды зажимают нас в тиски. Филу пытается пробить проход, запустив двигатель, но боится повредить руль. Он очень напряжен и требует, чтобы я прекратила видеосъемку.

Час спустя приходится признать, что все попытки напрасны и мы не можем выбраться. Опасность очень близка. Риск повредить судно, сломать руль, разбиться о лед или быть выброшенными на берег приводит к ощутимому напряжению на борту. Мы выключаем мотор и терпеливо ждем, пока что-нибудь изменится благодаря течению и приливу. Плиты льда быстро движутся вслед за течением с постоянным шумом. Мы ждем, время тянется еле-еле. Филу ходит по палубе туда и обратно, проверяя состояние судового руля. Лиз устроила детям конкурс рисунков, чтобы разрядить атмосферу. Плиты в конце концов расходятся так же, как до этого сошлись. Кажется, по сторонам от Fleur Australe возникает просвет, и нам удается выйти в полынью шириной в несколько миль, где есть надежное пристанище: остров. Мы успокаиваемся. Капитан отчасти тоже. Нам повезло. И продолжает везти, ведь нас идет поприветствовать сам повелитель Арктики. Это показался гордый белый медведь, величественный и громадный. Разочарование от того, что мы не сможем идти севернее, тает. То, с чем мы столкнулись на пути, согласуется с полученными картами льда. Плотность льда перед нами равняется девяти из десяти, непроходимое красное пятно на карте едва не стоило нам жизней.

20 августа – Земля Инглфилда
Ветер повернул на север и северо-восток, кажется, у нас появилась возможность пройти дальше. Мы решили предпринять последнюю попытку. Мы зашли за 78° 33" северной широты и наткнулись на большое число ледяных плит, все более и более огромных и неповоротливых. Fleur Australe уткнулся носом в толстый край льда, и дети спустились на него с судна. Лу воткнул свой флаг «Пари Сен-Жермен» в поверхность льда, как он уже делал у Южного полюса, в Антарктике, на море Уэдделла. Здесь, на Земле Инглфилда, мы находимся в том самом месте, где разыгралось огромное количество трагедий, где множество моряков попали в беду. Капитан приказывает нам сейчас же подняться обратно, чтобы покинуть эти места как можно скорее. В этот раз мы не сможем пойти дальше, но счастливы, что побывали здесь. Мы достигли цели. На этих широтах лед – единственный властитель нашей судьбы. В этом году его было много, но все-таки он позволил нам дойти сюда. Это отличный подарок! Завтра мы снимемся с якоря и возьмем курс на юг.

26 августа – Остров Диско
Крайний Север стоит того. И пусть у нас ушла неделя, чтобы спуститься к югу от Земли Инглфилда, где нас остановили паковые льды. Подступает зима, полярный день заканчивается. Мы зашли в гавань на острове Диско, в прекрасный фьорд. Девочки удят форель, а Лу отправился кататься на лыжах – один, к своему величайшему удовольствию, ведь медведи сюда не добираются. Экспедиция на Крайний Север подходит к концу. Несколько дней Fleur Australe будет идти под парусами к Исландии и там встанет в док.


Жеральдин Данон: «Безлюдные просторы возвращают чувство времени» 

Интервью Екатерина Сваровская

Жеральдин, расскажите, с чего все началось?

В 2006 году мы с Филиппом познакомились на свадьбе друзей и очень быстро решили сыграть свою собственную. Потом родились девочки. Дальше Филиппу пришла в голову идея построить судно, которое смогло бы выдержать нагрузки походов в северные широты, и на нем исследовать моря и океаны. Мы решили, что путешествовать надо вместе, я поставила свою актерскую карьеру на паузу, и мы отправились навстречу приключениям. В январе 2009 года мы вышли из порта Ла-Рошель по направлению к Северо-Западному проходу. Прошли по нему в Тихий океан, стали между делом четвертым французским парусником, преодолевшим этот переход без остановок. Потом сходили от Аляски в Полинезию и Австралию. Следом была Антарктида, экспедиция к Ушуае и Фолклендским островам.

Получается, вы почти безостановочно куда-то движетесь?

Первые несколько лет так и было, но в последнее время мы проводим по полгода на суше. Все-таки я актриса, играю с 13 лет, и в море мне этого не хватает. В марте я была в Польше, играла в пьесе, которую два года назад мы ставили в Париже, – об Эдит Штайн, монахине-философе, погибшей в Освенциме. Fleur Australe отогнали из Гренландии в Исландию, а оттуда в Бретань, чтобы почистить и привести в порядок. В апреле мы отправились в новую экспедицию по Средиземному морю, по следам Одиссея. А года через два планируем сходить в Россию по Северо-Восточному проходу (Северному морскому пути. – Прим. ред.).

Чем вас так привлекает море?

Мы забираемся в совершенно дикие места, где никого нет. Там тебя охватывает ни с чем не сравнимое чувство восторга перед лицом природы. Безлюдные пространства учат жить на правильной скорости, возвращают чувство времени, оно перестает утекать сквозь пальцы. За семь лет путешествий мы три раза обогнули земной шар – прошли 70 000 морских миль – и ни разу не видели двух похожих пейзажей. К тому же во время наших экспедиций мы пытаемся привлечь внимание людей к проблеме загрязнения вод, к защите окружающей среды.

Вы всегда путешествуете со всеми детьми?

Да, разумеется, мы же одна семья. У моего мужа есть взрослая дочь Нина, в этом году ей исполнилось 19 лет, шесть лет назад она ходила вместе с нами, но по возвращении решила, что это все-таки не ее. Этим летом она прошла с нами часть пути вдоль берегов Гренландии и отпраздновала на борту свой день рождения.

А как повлиял ваш образ жизни на детей, особенно девочек, ведь они проводят все детство на борту?

Во-первых, у них развились исключительные способности к адаптации. Во-вторых, они привыкли к тому, что в жизни, для того чтобы чего-то достичь, нужно приложить усилие. Надеюсь, эти умения им пригодятся. Вдобавок дети открыты миру и полны любопытства. Но все это меркнет перед невероятным счастьем от того, что мы все вместе можем смотреть на восход луны, или на проплывающих мимо китов, или на пролетающих альбатросов.

Есть что-то, что вас особенно радует и чем вы гордитесь?

Ну, помимо собственно факта самих экспедиций я очень рада, что все эти годы нам удалось продержаться вместе как семье. Семейная жизнь не всегда безоблачна, бок о бок 24 часа в сутки, при этом зачастую в экстремальных условиях, – это не так-то просто, конфликты случаются. Но нам удается с ними справляться.

Если говорить о том, чем я по-настоящему горжусь, – так это какой из меня фуражир. Мне удается все рассчитать, так что, даже когда мы в открытом море и идти еще долго, у меня найдется морковка, апельсин, что-то свежее, чтобы восполнить нехватку витаминов.

Самое сильное переживание из последнего путешествия?

Когда экспедиция уже подходила к концу, кругом стояли паковые льды, все очень устали и были напряжены. Мы спустились на берег, чтобы посмотреть с вершины холма, есть ли возможность двигаться дальше или надо все-таки поворачивать обратно, и тут почти нос к носу столкнулись с белым медведем. Это было впечатляюще. Несмотря на всю опасность, мы были невероятно счастливы увидеть его так близко.

На кого из известных путешественников вы равняетесь? Есть такие, с кого вам хочется брать пример?

Их много, я очень люблю Жан-Батиста Шарко и Фритьофа Нансена, а мой главный кумир – Эрнест Шеклтон. Удивительная история его похода в Антарктиду, чудесное спасение экипажа затонувшего Endurance в свое время подогрели мой интерес к полярным походам. Когда мы ходили в Антарктику, высадились на острове Элефант и попробовали пройти маршрутом Шеклтона.