25 Июня 2019 года
Экспедиция
L’Officiel Voyage №24 май-июнь 2019
Автор: Полина сурнина

Пройти не проехать 2 [Экспедиция]

Сотни тысяч километров при температуре от –40 до +40°C по пяти крупнейшим островам мира. Энтони Ламберт и Луи Незеркот на своем примере доказывают, что преодолеть их пешком — возможно.

Пройти не проехать 2 [Экспедиция]

В 2016 году два бывших морских офицера Королевской морской пехоты Великобритании Энтони Ламберт и Луи Незеркот объявили о намерении пересечь пешком, без каких-либо вспомогательных технических средств, пять крупнейших островов мира: Новую Гвинею, Борнео, Мадагаскар, Гренландию и Баффинову Землю. В 2017 году L’Officiel Voyage писал об их первых двух походах – в Новую Гвинею и на Борнео. Еще два, на Мадагаскар и в Гренландию, были предприняты в 2018-м. О том, что опаснее, джунгли или пустыни, что отнимает больше сил, болота или горы, – в дневниках и рассказах путешественников. 

Участники экспедиции

Энтони Ламберт  

Детство и юность провел на ферме у дедушки. В 18 лет поступил в Королевскую морскую пехоту. В период службы посетил США, Германию, Францию, Албанию, страны Ближнего Востока и Африку. В 2011 году был отправлен в Афганистан на корабле Herrick 14. В 2013 году вышел в отставку. Работал промышленным дайвером – ремонтировал супертанкеры в Южной Корее, участвовал в строительстве морской инфраструктуры на Фолклендских островах, работал на суше и на шельфе в Великобритании. В 2014 году был коммерческим дайвинг-медиком, позже занимался дайвингом на западном побережье Шотландии. 

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk
Энтони и Луи в финальной точке маршрута на Мадагаскаре


Луи Незеркот

Бывший коммандо Королевской морской пехоты, военную карьеру начал в возрасте 17 лет. В составе Вооруженных сил побывал в Индии, Америке, Африке, Норвегии, на Ближнем и Дальнем Востоке. В 2011 году был направлен вместе с Энтони Ламбертом в Афганистан, где в составе экипажа Herrick 14 участвовал в боевых действиях. Из-за посттравматического стрессового расстройства в 2016 году был комиссован. После восстановления выступал послом психологического здоровья от Великобритании на международных мультидисциплинарных соревнованиях бывших и действующих военных, ставших инвалидами.


Луи Незеркот: «Главная мудрость аборигенов в том, что они никогда не принимают ничего как должное»

В последний раз мы общались с вами в 2017 году. К тому моменту вы вернулись из Новой Гвинеи и с Борнео и готовились к поездке на Мадагаскар. Теперь вы прошли Мадагаскар и Гренландию. Начнем с Мадагаскара. Расскажите, как прошла экспедиция на этот остров.

Незадолго до начала экспедиции – мы планировали пересечь остров с северо-востока на юго-запад – там случилась вспышка чумы. Врачи советовали нам повременить с поездкой из-за риска заражения, но мы не хотели отступать от задуманного и не стали менять сроки. И хотя этот переход был самым коротким из всех совершенных нами, он выдался очень тяжелым.

Мы впервые столкнулись с проблемой нехватки воды. Расчет был на сезон дождей, но они так и не начались. Мы проходили множество поселений, где люди в прямом смысле слова умирали от жажды. От рек по маршруту остались грязные стоячие лужи. Пару дней я был болен, потому что мы пили ту же воду, что и животные.

Плоды из-за засухи тоже отсутствовали. Большую часть экспедиции мы питались манго. Поначалу они вкусные, но выдержать 10 дней на одних фруктах, собранных на грязной земле, – сомнительное удовольствие. 

Мы часами фильтровали, а затем кипятили ту жидкость, которую могли найти. Чтобы гарантированно пополнять запасы воды, пришлось увеличить темп и преодолевать более серьезные расстоя­ния за день. Поскольку на Мадагаскаре приходилось перемещаться преимущественно по пыльным дорогам, а не по непроходимым джунглям, как, например, в Новой Гвинее, мы придумали возить вещи в тележках. Это позволяло преодолевать за 12 часов расстояния в 60 километров. Всего за 18 дней мы прошли примерно 640 километров.

Помог ли вам опыт предыдущих поездок? Чувствовали ли вы себя более уверенно?

Безусловно. В Новой Гвинее нам было страшно и тяжело. Совпало все: и наша неопытность, и отсутствие информации об острове, и неготовность к опасностям, которые нас там поджидали. Там мы столкнулись с воинствующими дикими племенами, с каннибалами и с крокодилами. На Мадагаскаре местные жители не такие агрессивные. Я помню, они предупредили нас о возможной встрече с бандитами, но, честно говоря, по сравнению с Новой Гвинеей, где тебя могут убить без всякой причины, мадагаскарские грабители, которые воруют еду и скот, нас совсем не пугали.

Крокодилы на Мадагаскаре тоже менее опасные?

Нет. Крокодилы везде одинаковые. В реках Мадагаскара их очень много. Нам повезло пройти целыми и невредимыми по тем местам, где случались нападения на местных жителей.

Вам кто-нибудь помогал на месте? 

Нам посчастливилось повстречать британского миссионера, который руководит религиозной общиной в отдаленной части острова. Он дал нам много ценной информации о маршруте, дорогах и опасных частях страны. Мадагаскар хоть и не такой неизведанный остров, как Новая Гвинея, но материалы в свободном доступе о нем большей частью ограничиваются информацией о туристических районах. А когда, например, пытаешься понять, есть ли дорога от одного поселения до другого, на карте этой информации почти никогда не бывает. 

Что нового вы открыли для себя в этой поездке?

Еще со времен службы в Афганистане я понимал, как мне повезло родиться в цивилизованной стране. Но есть большая разница между жизнью, лишенной современных благ, и борьбой за выживание. В Новой Гвинее и на Борнео мы видели людей, ведущих примитивный образ жизни. Однако они выглядели здоровыми и счастливыми, потому что могли выращивать все необходимое на земле и пить воду из множества водоемов. А на Мадагаскаре племенные народы именно выживают. Это одна из беднейших стран Африки, и повседневная жизнь там очень сурова. Мы видели женщину, которая несла новорожденного в больницу, ей надо было пройти сотни километров. От условий и инструментов, которые используют местные врачи во время хирургических операций, стынет кровь в жилах. Мне никогда не забыть увиденного. Эти воспоминания будут заставлять меня всегда испытывать благодарность судьбе за легкую долю, которая мне выпала.

Теперь о Гренландии. Этот остров серьезно отличается по климату от Новой Гвинеи, Борнео и Мадагаскара. Насколько сложным оказалось для вас путешествие по этому крупнейшему на Земле острову?

Это был совершенно новый для нас опыт. Многие полагают, что морпехи, как универсальные солдаты, могут справиться с любыми экстремальными условиями. Полная ерунда! Энтони и я до этого не были в Арктике и почти не стояли на лыжах. Во время тренировочной поездки в Норвегию мы общались со специалистами по путешествиям в северных широтах. Все они настоятельно рекомендовали нам взять в экспедицию гида. Но посовещавшись между собой, мы все же решили, что пойдем вдвоем. Мы стартовали с восточного побережья Гренландии, имея при себе, в рюкзаках и на санях, по 80 килограммов снаряжения, и на 32-й день добрались до западного побережья острова.

Что было самым сложным в экспедиции?

Безусловно, нам было очень тяжело физически. За время поездки я потерял 17 килограммов и потом восстанавливался четыре месяца! Но и в голове шли очень сложные процессы. Психологически это был вызов самим себе. Просто представьте: вы идете 12 часов подряд с тяжелым грузом, в маске на лице, в очках на глазах и в большом меховом капюшоне, над головой завывает ветер, а вокруг только белый-белый снег. Мы даже не могли поговорить. Просто шли молча, по сути, каждый сам по себе. Не скатиться в такой ситуации в негатив – тяжелое испытание. Пришлось приложить немало сил и энергии, чтобы сохранить позитивный настрой.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk
Луи Незеркот в Гренландии


Наверное, и перипетий было немало...

О да! Одни суровые шторма чего стоят! Ночами мы спали по очереди: один из нас дежурил и сбрасывал снег с палатки, чтобы она не сломалась под его весом.

На западном побережье я заработал снежную слепоту на правый глаз (травматическое состояние глаза, вызванное реакцией на чересчур яркие солнечные лучи, отраженные от снежного покрова. – Прим. ред.). В тот момент мы как раз шли по леднику, полному трещин, из-за ограниченного зрения я сорвался, упал в расселину и пролежал некоторое время без сознания. В общем, приключений было немало.

Как бы вы ранжировали по степени сложности все острова, которые уже прошли?

Каждый остров сложен по-своему. Для меня экспедиции в Новую Гвинею и Гренландию были самыми трудными, дальше Борнео, потому что дорога по нему была просто бесконечной, и Мадагаскар.

Вы побывали в разных климатических условиях. Что вы предпочитаете – жару или холод?

Я думаю, холод, потому что с правильной экипировкой ты вполне можешь создать себе комфортные условия на снегу: согреться, выпить чашку чая и нормально выспаться в спальном мешке. В джунглях же всегда неудобно, независимо от того, какое у тебя с собой снаряжение. Ты постоянно потеешь, тебя донимают жуки и мухи, кожа чешется и облезает.

Идти по снегу и льду тоже проще. В джунглях ты вечно с чем-то сражаешься: с грязью, бурными реками, хищными животными, всевозможными колючками и прочими неприятностями. Это тропический кошмар, а в Гренландии мы просто монотонно преодолевали на лыжах белую пустыню. 

С другой стороны, на холоде без правильного снаряжения ты пропадешь, в то время как при жаре есть шанс выжить.

Какой момент в экспедициях вы считаете самым опасным?

В Новой Гвинее мы проходили по территории, где вели войну два племени; я тогда очень сильно заболел. Нам пришлось остановиться у местного «доктора вуду». И вот, в самый разгар межплеменной битвы, я, голый и обессиленный, сижу на каком-то бамбуковом стуле, а шаман бормочет надо мной заклинания. Помню, в тот момент я ощутил животный страх смерти.

Пару раз в Гренландии, когда была плохая погода, я испытывал похожие ощущения. Территория острова настолько большая, что ты чувствуешь себя маленьким и ничтожным. Меня посещала мысль, что советовавшие нам отказаться от поездки были правы, мы переоценили свои силы и закончим тем, что останемся двумя замерзшими трупами посреди этого огромного белого пространства.

Чувствуете ли вы, что изменились за эти годы?

Да. Я многое узнал о себе и чувствую, что многократно достигал пределов своих возможностей. Благодаря общению с аборигенами я смог понять, что делает меня счастливым, осознал, что многие вещи из современного мира на самом деле абсолютно мне безразличны, и научился дистанцироваться от тех людей, которые оказывают негативное влияние на мою жизнь.

Можно ли позаимствовать какой-то опыт или жизненную философию у народов Новой Гвинеи, Борнео или Мадагаскара?

Главная мудрость аборигенов в том, что они никогда не принимают ничего как должное. В западном мире мы не обращаем внимания на воду, которая льется из крана, и не думаем дважды, прежде чем наполнить стакан. А эти люди благодарны природе за каждый миг и ценят все, что им дают джунгли, моря и реки. Они относятся к окружающей среде с уважением, ибо понимают, что если не будут ухаживать за землей, на следующий год на ней ничего не вырастет, и им будет нечего есть. Эта простая философия очень вдохновляет, особенно на контрасте с жизнью современного цивилизованного человека.

По вашему мнению, может ли ваш опыт как-то помочь человечеству?

Думаю, одна из наших главных заслуг в том, что мы смогли построить отношения с людьми, с которыми было почти невозможно наладить контакт в силу их удаленности от внешнего мира. Нам удалось добраться до их поселений, вступить в диалог, как-то приобщиться к их жизни. В случае с Мадагаскаром мы смогли понять и прочувствовать, как им сложно. Думаю, после последнего острова, Баффиновой Земли, мы проанализируем еще раз весь полученный опыт и подумаем, как его использовать. 

Когда планируете отправиться на Баффинову Землю?

Мы сознательно оставили этот остров напоследок, потому что с ним будет больше всего сложностей. Если Гренландия – это огромная ледяная шапка, пригодная для похода на лыжах в любое время года, то Баффинова Земля летом совершенно непроходима. Похоже, что лучшее время для экспедиции – весна или осень, когда на острове достаточно снега и льда, чтобы передвигаться на лыжах и использовать сани для перевозки продовольствия. Из-за огромных расстояний у нас не будет возможности пополнить запасы на месте. И еще один фактор, который надо принимать во внимание, – это присутствие белых медведей. Их там действительно много. Мы просчитываем разные варианты, чтобы максимально обезопасить себя от этих животных и остаться целыми и невредимыми. Планируем поговорить с местными жителями, ведь они существуют по соседству с хищниками всю жизнь, в отличие от нас, парней из Хэмпшира.

Поездку ждете с нетерпением или с ужасом?

Я воодушевлен предстоящим новым приключением, хочу увидеть новое место, но понимаю, что это будет опасно. Когда мы выдвигались на Борнео, я не ценил жизнь так, как сейчас. Еще будучи в пехоте, я привык к тому факту, что могу умереть в любую минуту. На службе сложно что-либо прогнозировать. Сейчас, столько пройдя по разным островам, я понял, что хочу быть не только частью интересной истории, но и ее рассказчиком.


ДНЕВНИКИ

Мадагаскар

19 ноября

2017 года

В столице Мадагаскара Антананариву нам пришлось провести день в ожидании дальнейшего перелета на северо-восток страны. Из-за ажиотажа в СМИ по поводу продолжающейся эпидемии чумы, охватившей город, мы забронировали себе отель как можно ближе к аэропорту. 

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


На следующий день перед посадкой в самолет мы прошли через контрольный санитарный пункт Всемирной организации здравоохранения. Нам измерили температуру и тщательно проверили, нет ли у нас каких-либо симптомов чумы. После перелета еще два дня на мотоциклах мы добирались по горным дорогам до самой отдаленной восточной точки Мадагаскара, деревни Кап-Эст – старта нашей экспедиции. Поднявшись на маяк, который служил верным помощником множеству моряков, мы посмотрели на запад, на зеленые горы полуострова Масуала.

Маршрут, который мы выбрали, некогда использовали пираты, пробиравшиеся вглубь острова. Наш гид Паулин был поражен тем, что мы не собираемся нанимать носильщиков для переноски снаряжения. Он сообщил, что на этом популярном у туристов-экстремалов маршруте дорога с носильщиками занимает семь-восемь дней, а без них, безусловно, на нее уйдет гораздо больше времени. Затем он добавил, что сам налегке может совершить путешествие за три дня. Вызов был принят.

Мы выдвинулись с первыми лучами солнца на следующее утро и начали восхождение по невероятно крутой дороге в гущу черных джунглей Масуалы, одного из самых биологически разнообразных мест на планете. За первые несколько часов мы увидели хамелеонов, лемуров и множество необычных птиц. Речные переправы проходили стремительно. Наш проводник объяснил, что три года назад на том же участке реки его сестру съели нильские крокодилы, поэтому всякий поток мы пересекали с бешено колотящимися сердцами.

К концу первого дня мы совершенно выбились из сил и прибыли в маленькую деревню: дома из бамбука, пальмовые крыши. Наше внимание привлек шум в центре поселения. Сотни местных жителей в ярких нарядах танцевали, толкались и пели вокруг довольно большой коробки. Подойдя поближе, мы поняли, что на самом деле это гроб. Потом все отправились к реке, гроб погрузили в каноэ, и, распевая песни, похоронная процессия двинулась к месту захоронения вниз по течению, прямо по кишащим крокодилами водам. В тот вечер нас пригласили на поминки и напоили самодельным самогоном из сахарного тростника. Мы с благоговейным ужасом наблюдали, как жители племени исполняют традиционный танец мертвых. К тому же, помня об эпидемии чумы, каждое покашливание в толпе вокруг мы воспринимали как начало конца. Мы страшно нервничали и в следующие несколько дней в качестве меры предосторожности увеличили профилактическую дозу антибиотиков.

Мы завершили первую часть нашего путешествия за четыре дня. Это было непросто: чтобы преодолевать ежедневно как можно большее расстояние, мы ночевали прямо в джунглях. 

Следующий отрезок пути мы будем продвигаться на запад, через пустынные районы Мадагаскара. Нам удалось уговорить Паулина пойти с нами дальше, но он опасается встречи с бандитами – в тех районах они есть. Мы в очередной раз надеемся, что наши навыки переговорщиков и доброта местных жителей помогут нам спокойно преодолеть маршрут.

3 декабря 

2017 года

Наш путь пролегал через выжженные солнцем земли; еще до начала этой части путешествия мы осознали, что физически не сможем унести необходимые нам в переходах запасы воды, и заранее отправили на Мадагаскар из Великобритании две транспортные тележки. Наши спины и плечи нам премного благодарны.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Засушливые равнины, поросшие кустарником, простирались на бесконечные мили перед нами, африканское солнце безжалостно палило. В деревнях на нас глазели дети с раздутыми от недоедания животами – мы были первыми в их жизни белыми людьми.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


В последние дни обезвоживание стало нашим постоянным спутником. Завидев воду, организм отказывается двигаться дальше. Постоянный рацион из манго и нескольких пачек лапши в день в сочетании с дефицитом воды и необходимостью преодолевать огромные расстояния начинает сказываться на здоровье. Тем не менее когда я сижу и смотрю на костер на фоне кроваво-красных равнин и на царственно мерцающее небо, то не могу не восхищаться этой суровой величественной землей.

6 декабря 

2017 года

Пламя жадно лизало нашу разбитую кастрюлю, в которой варилась лапша, дополненная горсткой неизвестных лиственных растений. С тремя литрами грязной хлорированной воды на двоих преодолеть сто километров пути казалось почти невыполнимой задачей. Между нами висело тягостное молчание, следующий день был решающим, мы понимали: в отсутствие воды путешествие грозило прерваться.

В прошлом году все посевы в этом регионе были уничтожены, потому что дожди так и не пришли. В этом году минул месяц с начала сезона дождей, но с неба еще не пролилось ни капли, и река, вдоль которой мы шли и от которой зависела наша жизнь, превратилась в пыльный высохший шрам с пятнами зловонных луж. У нас с собой были фильтры и таблетки хлора; роскошь, о которой местные жители не могут и мечтать. Картины того, как распухшие от голода дети и женщины носят миски и кувшины с вонючей жидкостью за несколько километров, очень повлияли на нас и на нашу мотивацию двигаться дальше.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Проснувшись до рассвета, мы вышли на пыльную дорогу, ведущую на запад. Наша цель по-прежнему состояла в том, чтобы пройти как можно дальше, прежде чем солнце заявит свои права и утвердит господство над этой местностью. Стараясь не сбавлять темпа, мы брели молча, время от времени встречая пастухов со стадами зебу (подвид диких быков. – Прим. ред.), которые вели скот через пустыню на рынок в город Мандритзару. Озадаченные взгляды при виде нашей белой кожи быстро сменялись улыбками от уха до уха, когда мы кивали им и говорили: Salam!

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


В стране, где мало кто имеет доступ к банкам, роль денег выполняет скот, поэтому пастухи зебу часто подвергаются атакам вооруженных банд. 

К полудню жара стала невыносимой. Когда воды остался литр, мы остановились в тени манговой рощи и начали старательно высасывать сок из спелых плодов, периодически падавших с деревьев. С ощущением легкой тошноты из-за переедания сладкого мы продолжили путь. В душе у нас теплилась надежда, что все более густая растительность указывала на близость пресной воды и человеческого жилья. 

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Взобравшись на вершину холма, мы поняли, что наши молитвы услышаны. Внизу несла свои воды река Бемариво. На другом берегу реки виднелась деревня, и мы с восторгом смотрели, как дети оживленно играют в воде, а обнаженные женщины стирают одежду.

Не теряя времени, мы переправились через реку и впервые за несколько дней как следует помылись, так что ощутили себя совершенно обновленными. Спустя два дня пути по более населенным местам мы достигли Боризени.

Тучи комаров завывали от восторга и набрасывались на нас голодными стаями, пока мы хлюпали по болоту по направлению к финальной точке маршрута на западном побережье. Вокруг ползали змеи, из кустов таращили глаза хамелеоны. Накануне вечером Эрид, сын владельца гостевого дома в Боризени, где мы остановились на ночлег, сказал нам, что в здешних реках полно крокодилов и в ходе переправ мы здорово рисковали. Наконец мы добрались до маленькой деревушки на берегу малинового цвета реки, впадающей в мутно-коричневые воды Мозамбикского пролива. Рыбаки чинили сети, сидя на песке, женщины мылись в высокой воде. При виде наших измученных лиц все недоверчиво уставились на нас, но улыбнулись и присоединились для фотографий, когда увидели, как мы вытаскиваем наш изорванный боевой флаг экспедиции.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Еще одна экспедиция завершена. Обратный путь прошел в раздумьях. Хотя поездка была не такой долгой, как наши предыдущие путешествия, мы успели ощутить масштаб и глубину местных проблем. Крайняя нищета встречалась нам и на Борнео, и в Папуа – Новой Гвинее, однако она не была такой всеобъемлющей, как на Мадагаскаре. Если на восточном побережье Мадагаскара полоса тропических джунглей обеспечивает людей пищей и относительно чистой проточной водой, то внутренние районы острова зависят от сезонных дождей и полностью находятся во власти стихий.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Продолжительность экспедиции – 18 дней

Пройденное расстояние – 640 километров

Гренландия

12 сентября 2018 года

Мы сели в лодку и направились к отправной точке нашего путешествия, поселку Исерток. Он находится в нескольких километрах от ледникового щита и часто служит начальным пунктом экспедиций по Гренландии. Огромные глыбы льда периодически проплывали мимо, будто приветствуя нас. С помощью эскимосского шкипера мы пробирались через густое ледяное море, усеянное айсбергами, к скалистому берегу.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Мы вскочили на подходящий камень, поблагодарили шкипера и вытащили все снаряжение на берег. Нам предстояло протащить сани и восемь мешков с припасами и амуницией (в сумме примерно 160 килограммов) два километра вдоль скалистых утесов до того места, где начинался ледяной щит.

...Мы не спеша брели по покрытой небольшими трещинами ледяной поверхности и радовались, как удивительно легко начинается путешествие по Гренландии. Но вскоре трещины стали значительно глубже. Глыбы льда громоздились перед нами, образовывая мосты и обрывы. Трещины уходили вглубь на сотни метров. Одно неверное движение, и у нас были бы большие неприятности. Мы аккуратно прокладывали путь, но сани с запасами за спиной у каждого из нас несколько раз скатывались в расселины, пытаясь утащить с собой.

Так продолжалось несколько дней. К тому же у нас не было информации о погоде – спутниковый телефон не работал. Но в итоге мы все-таки были вознаграждены долгожданными тремя черточками на дисплее телефона.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


«Я очень, очень беспокоюсь. Через три дня надвигается сильная буря», – сообщил Ларс, наш метеоролог и большой знаток Гренландии.

Ах, черт. А мы все еще не дошли до линии снега и каждый вечер крепили палатку ледяными шурупами. В бурю мы бы не смогли ее поставить, а ветер порвал бы тент… Нужно было поспешить до метели.

17 сентября 2018 года

Находясь в зоне обитания полярных медведей, мы спали в палатке с винтовкой наготове. Дежурить по очереди мы не могли: не осталось бы сил на переход на следующий день.

Днем было холодно, но не так сильно, как мы ожидали. Настоящий холод наступал с яростными порывами ветра. В конце концов мы дошли до снега и смогли наконец надеть лыжи. Мы продолжили путь вверх по ледяной шапке, пока не увидели на GPS сигнал «Повернуть». Это означало, что нам оставалось повернуть на запад и следовать курсу следующие 340 километров, до самой радиолокационной станции времен холодной войны в центре ледяного щита.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


По крайней мере так должно было бы быть, если бы мы не забыли учесть влияние магнитной аномалии вблизи Северного полюса. Потратив полдня на движение по неправильному азимуту, мы наконец осознали свою катастрофическую ошибку. Мы почти добрались до края другой расселины и, поскольку до грозы оставалось еще несколько часов, повернули на север и как сумасшедшие понеслись на лыжах прочь, чтобы найти подходящее место для лагеря перед надвигающейся бурей.

Имея лишь ограниченный запас продовольствия, мы использовали любую возможность, чтобы продвинуться как можно дальше, несмотря на усиливающийся ветер.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Прошло всего восемь дней, но организм уже ощущает нагрузки. Все, даже относительно свежие мышцы начинают болеть, волдыри разрывают свои уродливые головы. Когда подходят к концу ежедневные восемь часов катания на лыжах, нам требуется час, чтобы разбить лагерь, затем еще три, чтобы растопить снег для приготовления еды и лечь спать. Это тяжелый, но удивительный опыт. Вокруг нас – белая бесконечность, пейзаж, который мало кому посчастливилось увидеть, и нас каждый день охватывает благоговение.

24 сентября 2018 года

Шторм, обрушившийся на нас, бушевал три дня. С 30-дневным запасом продовольствия и бензина для нашей походной плиты мы продолжали движение. Мы укутывались в одежду с головы до ног, чтобы избежать обморожения, которое на ветру случается за несколько секунд, добавьте к этому горнолыжные маски на глаза – и перед вами герои научно-фантастического фильма.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Как только шторм закончился, легкая эйфория от приключения сменилась скукой от удручающей монотонности движения на лыжах по бесконечному белому пространству. Кажется, что мы снова и снова переживали один и тот же день: утомительный сюрреализм. Кроме того, формула, которую мы использовали для составления рациона, оказалась не совсем правильной, и от ежедневных нагрузок организм начал испытывать существенный дефицит калорий. Голод, слабость и усталость стали нашими постоянными спутниками, и большинство дней мы проводили, мечтая о том, какие блюда сможем съесть по возвращении домой.

После 11 дней восхождения на лыжах в гору мы достигли отметки в 2600 метров, вершины ледяного щита Гренландии. Отсюда мы начнем спуск в направлении заброшенной радиолокационной станции DYE 2. Мы движемся быстрее, и это хорошо, потому что все больше боимся остаться без еды.

26 сентября 2018 года

Начав спуск, мы стали проводить на лыжах все 11 часов. И проходить по 30–35 километров в день, хотя начинали с 25.

Вскоре на горизонте появилось пятно, которое постепенно приобрело очертания радарной станции. Разбив на ночь палатку в 10 километрах от DYE 2, мы осознали, что достигли поворотного момента в экспедиции. Мы прошли 330 километров и вскоре должны были изменить направление. На утро следующего дня отправились на разведку на станцию.

DYE 2 была построена в конце 1950-х как часть линии раннего радиолокационного обнаружения DEW (Distant Early Warning. – Прим. ред.) и должна была передать сигнал в случае, если советские бомбардировщики полетели бы к США. В самый интенсивный период здесь базировалось до 60 человек, всю провизию и топливо доставляли самолеты. Подразумевалось, что в случае штормов станция могла несколько недель прожить автономно. В конце 1980-х с началом распада Советского Союза и информацией о том, что станция постепенно тонет в снегу, была отдана команда на немедленную эвакуацию. С тех пор DYE 2 в прямом и переносном смысле заморожена во времени. Снег поднимается примерно на метр каждый год, и в один прекрасный день это место сгинет окончательно.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Прибыв на станцию, мы решили ее осмотреть. Место действительно застыло во времени; журналы 1980-х, наполовину недописанные письма с недопитым замерзшим кофе говорили о поспешном характере эвакуации людей отсюда. Яйца все еще в холодильниках, повсюду пайки и тарелки с замороженными продуктами. В баре все еще полно пива, теперь замороженного. Мы бродили по базе, исследуя каждый ее уголок. Подвал был засыпан снегом и льдом и оказался совершенно недоступным, как и некоторые комнаты, где окна выдавила буря. Я приберег пачку печенья в качестве награды за проделанный путь и заварил нам один из последних пакетиков чая. Положив раскрошившееся Oreo в рот, я ощутил, как тот наполняется керосином, и, взглянув на Луи, понял, что он испытывает то же самое. Одна из бутылок с топливом, должно быть, протекла. Положить еду рядом с ней было ошибкой, достойной школьника. Мы снова приуныли. Теперь нам остается только терпеть еще неделю мышечной боли, голода и усталости. Вперед и только вперед.

2 октября 2018 года

Мы разбили лагерь. Луи начал жаловаться на боль в правом глазу, и постепенно она усилилась до такой степени, что глаз вообще перестал видеть. В тот день он забыл надеть защитную маску, и, несмотря на то что день был облачный, произошло неизбежное – полная снежная слепота на один глаз. Мы промыли глаз физраствором, но на следующий день Луи стало еще хуже, он испытывал болезненные спазмы, глаз постоянно слезился.

На шестой день до конца поездки нам оставалось пройти всего 26 километров до финальной точки, но, по нашей информации, ландшафт впереди был чрезвычайно сложным. Снежный покров сменился обширной сетью ледяных скал, замерзших рек и расселин, поэтому мы сняли лыжи. Из-за снежной слепоты Луи я был вынужден в одиночку вести нас. Сани снова начали то и дело проваливаться в расселины. С повязкой на глазу у Луи и с моим носом, заклеенным от мороза, мы, должно быть, выглядели как пара полудохлых пиратов. К восьми вечера, когда солнце собралось за горизонт, от финиша нас отделяло всего пять километров. Обсудив ситуацию, мы единодушно решили, что надо поднажать. Легче сказать, чем сделать.

Наш темп и раньше уже замедлился с трех с половиной до трех, затем до двух километров в час, а теперь по этой чрезвычайно сложной местности мы продвигались со скоростью всего 1,3 километра в час. Мы наполовину карабкались, наполовину ползли вверх по вздыбленным глыбам льда только для того, чтобы потом скатиться с них на несколько метров дальше в сеть полностью замерзших рек, которые трещали под каждым нашим шагом, тормозя нас еще больше.

Два безумных исследователя, один наполовину слепой, другой с отмороженным носом, продвигались в темноте, окруженные расселинами, дюйм за дюймом, все ближе к краю второго по величине ледяного щита на планете. И тут случилось страшное. Одни из саней сзади меня стремглав полетели вниз в трещину. Ухитрившись остановить их прежде, чем они потащили меня за собой, я повернулся, чтобы предостеречь Луи. Но он не успел вовремя найти опору и упал в бездну.

В ночном воздухе раздался тревожный треск, за которым немедленно последовала пугающая еще больше тишина. Посветив фонариком, я увидел Луи, распростертого на льду замерзшей реки в пяти метрах подо мной. «Луи?» – прокричал я. Нет ответа. Я не мог спуститься к нему, так как мои сани все еще висели на краю пропасти. Я отчаянно позвал его снова: «Луи!!» Молчание. «Луи», – уже почти обессиленно крикнул я. «Чувак, как я здесь оказался?» – услышал я. Его ответ вызвал у меня и облегчение, и беспокойство. Я понимал, что какое-то время Луи провел без сознания. В конце концов я кое-как смог спуститься к нему. К этому времени он уже встал, вспомнил, где мы находимся, и был готов двигаться дальше. Мой приступ паники закончился.

expedition5.co.uk
Фото: expedition5.co.uk


Мы продолжали двигаться максимально осторожно. В километре от края ледяного щита внезапно начали попадаться следы присутствия человека. Край щита – это своего рода туристическое направление, и дорога от него ведет к поселению под названием Кангерлуссуак, конечной точке нашего маршрута. Птица, летавшая вокруг нас, была первым живым существом, которое мы увидели с тех пор, как сошли с лодки несколько недель назад. Воодушевленные, мы поспешно поставили палатку, используя сани, чтобы закрепить ее. Замерзшая почва не приняла бы ни колышков, ни винтов.

Так за шесть дней непростой дороги по ледяному щиту нам удалось добраться до конечного пункта в 660 километрах от начала пути. Все шло по плану, у нас оставался еще один день на прогулку к побережью.

Утром мы позвонили Ларсу. Он от всего сердца поздравил нас с успешным прохождением непростого маршрута. В Кангерлуссуаке нас поселили в хостеле. Не теряя ни минуты, мы приняли душ и начали восполнять дефицит калорий.

В том же хостеле жил еще один безумный исследователь, Колин О’Брэди, мировой рекордсмен «Семи вершин» и «Большого шлема» (для обладания этим титулом нужно достичь Северного и Южного полюсов и посетить самый высокий пик на каждом континенте. – Прим. ред). Он сообщил нам, что осенний переход через Гренландию считается одной из самых сложных полярных экспедиций из-за большого количества снега и малой длительности светового дня. Колин добавил, что Эверест в нынешнем сезоне успешно покорили 500 человек, в то время как осенний переход Гренландии осилили лишь 12. Эти цифры поразили нас. Вот чего мы достигли совершенно без посторонней помощи и с нулевым опытом полярных экспедиций. К тому же мы оказались самой быстрой группой этой осени, перешедшей ледяной остров. 

Продолжительность экспедиции – 32 дня

Пройденное расстояние – 700 километров