09 Января 2018 года
Где-то там
Франция
L'Officiel Voyage N°13 декабрь 2017 / январь 2018
Автор: Анна Черникова

Морис Хеннесси: «Чтобы говорить о корнях, нужно достигнуть определенной зрелости» [Интервью]

Глава французского коньячного дома в конце осени посетил Москву по делам созданного им Социально-культурного фонда Hennessy и ответил на несколько вопросов о прошлом, настоящем и будущем ценностей, которые принято считать вечными.

Фото: Из архива пресс-службы

Вы представитель восьмого поколения Хеннесси. И тем не менее вы не планировали связывать свою жизнь с семейным бизнесом...

Во-первых, у меня перед глазами был пример отца, инженера-ядерщика. Я не считал, что моя фамилия меня к чему-то обязывает, и сначала изучал агрономию. 

Чтобы потом уехать на несколько лет в Африку?

В 1960–70-е мы все были обеспокоены ситуацией в странах третьего мира. Я провел три года в Верхней Вольте – сегодня это Буркина-Фасо. Мы жили в буше с африканцами, все было просто и легко. Такие поездки сегодня невозможны – слишком стало опасно. Даже неправительственные организации все чаще говорято том, что лучше обучать местное население, чем отправлять туда иностранцев. 

Придя в семейный бизнес, вы не осели в офисе, а отправились по миру как посол бренда. И с тех пор вы всегда в движении. Что больше всего увлекает вас в путешествиях?

Люди, с которыми я встречаюсь. Огромное удовольствие наблюдать, как работает молодежь в Гонконге и Китае. В Россию я вот уже 15 лет езжу за очень разнообразными впечатлениями, которые тут можно получить за короткий промежуток времени: вот завтра пойду в Большой театр – меня пригласили на генеральную репетицию, вчера был в Санкт-Петербурге в Русском музее.

А как добирались в Москву из Санкт-Петербурга?

Впервые ехал на «Сапсане». Потрясающе. И гораздо удобнее, чем самолет. А ведь я еще помню старый ночной поезд между городами – я на нем как-то ездил. Проводница разливала чай и носила по купе. А туалет был в виде дырки в полу, и в ней мелькали насыпь и шпалы. Но вообще я люблю ездить на поездах. Как-то проехал по Сибири – состав шел через заснеженные поля, пейзажи были зимние донельзя. Такое приключение в духе Жюля Верна. Люблю поезда в Гонконге, у меня даже есть проездной на них.

Люди сегодня невероятно мобильны, но это приводит к тому, что порой они отрываются от корней, вы согласны? 

Люди, которые не держатся корней, были всегда. И дело не в современном укладе жизни и множестве перемещений. Вспомним Гогена – он жил и в Париже, и на Таити. А в то время дорога на Таити занимала 92 дня. Чтобы говорить о корнях, нужно достигнуть определенной зрелости. О себе могу сказать, что у меня все – и работа, и прошлое, связано с Францией, с провинцией Коньяк. И свои корни я ощущаю очень хорошо.

А как же ваши ирландские предки?

Я очень люблю ирландцев, люблю общаться с ними, ездить к ним, но я француз.

Следующий год можно назвать юбилейным для вашего бизнеса в России. Ровно 200 лет назад, в 1818-м императрица Мария Федоровна сделала у вас официальный заказ ко двору. Планируются какие-то мероприятия по этому поводу?

Мы, несомненно, каким-то образом отметим эту дату. Пока не расскажу как. Но разве можно пропускать повод что-то отпраздновать. И не только это событие у нас впереди. Мы приближаемся к цифре 10 миллионов бутылок. И ее тоже трудно не заметить.

Основанный вами Социально-культурный фонд Hennessy – это дань традиции постоянного интеллектуального взаимодействия между нашими странами?

Безусловно. В России были и есть люди такого масштаба! Ростропович, Спиваков, Гергиев. А есть талантливая молодежь. И пусть придуманы стипендии, но мы тоже стараемся посильно помогать.

Современное искусство и дизайн – еще одно направление, к которому ваш бренд проявляет интерес. И даже уже были примеры интересного сотрудничества – с дизайнером Марком Ньюсоном, художником JonOne. Вы довольны результатами?

Мне очень нравится работа Марка Ньюсона. И мне нравится его подход – когда он говорит, что не будет разрушать то, что создавалось годами. И в работе над новой формой бутылки для нас он не отступил от этого принципа. А у JonOne получилась просто фантастическая этикетка. Очень красивая.

Каким вы видите будущее бренда через сто лет – можете описать в нескольких словах? 

Виноградники и бочки в провинции Коньяк, десятое или одиннадцатое поколение семьи во главе компании. 

Не могу не задать этот вопрос. Сегодня миром правит здоровый образ жизни, отказ от некоторых удовольствий прошлого. Вызывает ли у вас опасение будущее вашего семейного бизнеса?

Ну во-первых, скажу, что не вижу противоречий. Я сам бегал марафоны. И меня не удивляет, что есть люди, которые интересуются и увлекаются спортом. А есть и те, кто любит музыку и живопись. Кто-то идет на футбол, а кто-то не понимает, как можно тратить на это время. К сожалению, телевидение посвящает гораздо больше времени футболу, чем музыке Вагнера. Но ведь ее поклонники были, есть и будут. И то же самое, я уверен, и с нашим брендом.